Мир лесных растений

Что такое лес?
Деревья
Кустарники
Кустарнички
Травянистые растения
Мхи
Лишайники
Грибы
Слизевики (миксомицеты)

Хищные птицы леса

Кто такие хищные птицы?
Семейство копиные
Семейство ястребиных
Семейство соколиные
Проблемы хищных птиц


Наш опрос

Белгород - туризм

Туризма нет
Самый чистый город
Холки, монастыри, ворскла и т.д.
Город соловьиного края

Архив новостей

Март 2009 (11)
Февраль 2009 (32)
Январь 2009 (161)

Счетчики

Rambler's Top100 ђҐ©вЁ­Ј@Mail.ru

Охотничьи повадки

Категория: Семейство ястребиных » Канюк

В охотничьих повадках канюка мало примечательного. Так оно и должно быть: разнообразие кормов заставляет быть универса­лом, ведь каждая добыча требует особого подхода. Владея ши­роким набором охотничьих приемов, хищник не достиг сколько-нибудь выдающихся результатов ни в одном из них. Он далеко не так стремителен, как сапсан, не столь силен, как орлы, и не так ловок, как ястреба. Впрочем, такова судьба большинства уни­версалов в природе. Здесь как бы приходится выбирать: либо уметь классно делать что-либо одно, либо средне — многое. Сре­ди пернатых хищников встречаются как узкие специалисты, так и универсалы, однако в наш век стремительных преобразований природы универсалы чувствуют себя, пожалуй, уютнее. И числен­ность их повыше, и распространены они пошире. А все потому, что приспосабливаются они ко всяческим изменением быстрее. Не будем далеко ходить за примерами: канюк и коршун — самые что ни на есть универсальные хищники (особенно в отношении пищи). Так они и занимают по численности твердое первое место среди своих собратьев, составляя вместе около 2/з общего их ко­личества во многих регионах нашей страны.
Излюбленная манера охоты канюка — кружить над полями, высматривая с высоты 30—50 метров зазевавшихся полевок. Ле­тая над полем, просторной поляной или вырубкой, он время от времени как бы приостанавливается и зависает в воздухе, трепе-Ща крыльями наподобие пустельги (только менее изящно). Пови­сев так секунду-другую, складывает крылья и бросается на до­бычу. Без особого, как правило, успеха: поимкой жертвы завер­шается одна из 7 или даже 10 атак. Ничего не поделаешь — не специалист.
Другой обычный способ охоты канюка — долгие «дежурства» где-нибудь на ветке или столбе у дороги, просеки, возле неболь­шой полянки или просто на опушке. Здесь он подкарауливает тех же мышевидных грызунов (но уже не серых, а чаще рыжих полевок), крикливых слетков дроздов, юрких землероек и даже подземных жителей — кротов, прокладывающих свои поверхност­ные ходы или вылезающих по какой-либо причине на дневной свет. В годы малой численности мышевидных грызунов канюки устраивают свои сторожевые посты у лужиц, в долинах речушек, близ прудов, где взимают дань с лягушачьего царства.
Иногда птицы не подкарауливают, а выискивают добычу, пере­летая по редколесью 'или вдоль опушек. Из таких «инспекций» они возвращаются с самыми разнообразными, а подчас и неожи­данными трофеями. Бывали случаи, когда они приносили неболь­ших, но хищных и очень ловких ласок, колючих ежей и даже ядовитых гадюк.
Очень редко канюк пытается отнять добычу у кого-нибудь, кто послабее. Зимой близ Мюнхена видели, например, как он ото­брал водяную полевку у самца пустельги. Когда очень уж голод­но, промышляет рыбок, гусениц, жуков и даже дождевых червей. В Бельгии как-то подсчитали, что за 9 минут канюк склевал 54 червяка, а на юге Швеции осенью наблюдали коллективную охоту за червями двух десятков птиц.
Есть такая русская поговорка: «И швец, и жнец, и на дуде иг­рец»,— примерно так канюк и охотится. Но при всем том главная добыча канюков, в иные годы составляющая более 90% их раци­она,— мышевидные грызуны. Среди них на первом месте чаще всего стоит один из серьезнейших сельскохозяйственных вредите­лей в средней полосе — обыкновенная полевка. Из других кор­мов определенное значение имеют кроты, землеройки, лягушки, ящерицы, птенцы и слетки некоторых птиц. Среди последних из­редка попадают в лапы канюков пуховички куриных: два-три ряб-чонка за лето..., кто без греха! Но находились энтузиасты охраны дичи, полагающие этот «ущерб» достаточным, чтобы объявить канюка — подлинного врага всяческих мышей и полевок — вне закона. Пришлось даже провести специальные исследования для определения величины этого «урона» охотничьему хозяйству. Вы­яснилось, что даже в богатом дичью охотничьем хозяйстве (там, где дичи мало, канюки ее вообще не трогают) и даже в годы низ­кой численности основного корма (мышевидных грызунов) все канюки вылавливают не более 1—2% молодняка диких куриных.
И все-таки в требованиях охотоведов выявить охотхозяйствен-ное значение канюка была своя логика. Дело в том, что численность мышевидных грызунов, как известно, резко колеблется по годам, а примерно раз в 4 года они почти совсем исчезают с на­ших полей, Нас, как, впрочем, и охотоведов, интересовал вопрос: что же едят канюки, когда грызунов нет? Не переходят ли они в таких случаях на добывание молодняка куриных? — резонно сомневались работники охотничьего хозяйства. Сейчас мы можем ответить на это совершенно определенно — нет, не переходят, В таких случаях главным «заменителем» грызунов оказываются лягушки, составляющие в некоторые годы до 70% добычи от­дельных пар канюков. Да, именно лягушки становятся для каню­ков вроде бы эрзац-мышами, но отнюдь не птенцы тетеревов и рябчиков. Это обстоятельство сыграло весьма существенную, если не решающую роль в снятии претензий к канюку деятелей охотничьего хозяйства. От «иска» к самому многочисленному в наших лесах представителю пернатых хищников пришлось отка­заться — благодаря.., лягушкам. Припоминаете: «лягушки канюке спасли»?
Эрзац есть эрзац. Мы не раз убеждались в этом, долгими часами наблюдая за интимной жизнью выводков из шалашей-заси-док, понастроенных нами на деревьях в 4—6 метрах от канючиных гнезд. Какая суматоха учиняется на гнезде, когда глава семейства появляется с полевкой в когтях! Самка почему-то остервенело бросается на супруга и после короткой схватки буквально выры­вает у него добычу. Зачем такая агрессия, для нас до сих пор осталось загадочным, поскольку и в отсутствии хозяйки самец никогда не давал ни малейшего повода заподозрить его в стрем­лении утаить добычу от собственной семьи. Птенцы тоже по мере сил участвуют в свайке, норовя первыми пробиться к лакомому куску. Когда пуховики еще маленькие, они проявляют свою заин­тересованность громкими требовательными криками и настойчи­выми попытками обратить на себя внимание мамаши. Ну, а когда подрастут, молодые канюки уже не дожидаются, пока их кто-то накормит. Они стремительно кидаются к добыче и начинают по­тасовку, пока какому-нибудь счастливчику не удастся, наконец, проглотить полевку. После этого мир в семье воцаряется как по мановению волшебной палочки. Мгновение назад взъерошенные и отчаянные соперники превращаются в закадычных друзей. Они даже поправляют друг другу перышки.
Совсем иная встреча ждет самца, принесшего лягушку, Прав­да, поначалу в гнезде поднимается тот же гвалт. Но лишь только его обитатели уяснят, что принес им папаша, интерес к добыче тотчас угасает. По очереди осматривают они лягушку, даже тро­гают ее или зачем-то перекладывают с места на место, но есть упорно не желают. Самка тоже остается равнодушной к такому подношению, но отнюдь не к самцу. Она сразу же начинает час-сто-часто, с какими-то скандальными интонациями кричать на не­го, не успокаиваясь до тех пор, пока не прогонит неудачливого охотника за новой добычей.
И уж совсем ледяное равнодушие встречает самца, когда он принесет... жабу (такое с ним хоть и редко, но случается). А ка­кой у него в это время бывает вид! Конечно, недопустимо припи­сывать птицам человеческие эмоции при описании их поведения. Но ведь умеем мы по десяткам мелких деталей узнавать, напри­мер, что щенок провинился, а кошка чем-то довольна. Так вот, хотите верьте, хотите нет: когда самец приносит жабу, ему бы­вает стыдно! И держится он как-то виновато, и улизнуть с гнезда старается побыстрее. Есть чего стыдиться: гастрономические до­стоинства жабы, видимо, никудышные. Да и кожа у жаб прочней­шая — не только птенцам, но и взрослым канюкам не сразу уда­ется порвать ее. К тому же жабы удивительно живучи: побывав и когтях хищника, они не погибают, а частенько начинают ползать по гнезду, в конце концов сваливаясь. Шлепнувшись с 10-метро­вой высоты, жабы иногда умудряются остаться в живых.
Такого рода картинки можно наблюдать во времена, когда пища в изобилии. Совсем иное бывает в годы голодные, когда мало на полях- мышевидных грызунов. Тут уж птенцы не отказы­ваются ни от лягушек, ни даже от жаб.
Отсутствием аппетита, как мы не раз убеждались, птенцы ка­нюка не страдают, Наблюдения показали, что за день семья ка­нюков съедает примерно 10—12 добытых животных, т. е. в сред­нем 300—400, иногда до 500 граммов пищи. Было также замече­но, что в обильные пищей годы вылов мышевидных грызунов заметно увеличивается — до 15—20 и даже 30 зверьков в день. В такие времена, по самым скромным подсчетам, каждый выво­док канюков за лето истребляет 500—1000 серых полевок — вре­дителей сельского хозяйства. Общая дань, взимаемая семейством канюков, 3—4 тысячи полевок или других грызунов в год.
Размер ущерба от грызунов точно определить, конечно, за­труднительно, но можно уверенно считать, что каждая полевка, выедая зелень и семена, снижает урожай примерно на килограмм зерна за сезон. Нетрудно отсюда подсчитать (с учетом того, что вылавливаемые к осени полевки успели уже немало чего съесть): только одно семейство канюков за лето сберегает примерно пол­тонны зерна! На полях же каждого колхоза в нашей средней полосе охотится десяток, а то и больше пар канюков, сберегаю-Щих уже несколько тонн хлеба. Это ли не помощь народному хозяйству! Действительно, канюк — хищник поистине замечатель­ный!
Человека, тем не менее, канюк побаивается, видно кампания борьбы с «вредными» хищниками кое-чему его научила. Правда, не всякого человека. Проходящие неподалеку от гнезда пастухи со стадом и собаками особых эмоций у негоне вызывают. Привык­ли птицы постепенно и к нашим громоздким сооружениям, воз­двигаемым подле их гнезд. Если в первые дни наблюдений из шалаша-засидки мы боялись шевельнуться, чтоб не спугнуть пти­цу, то уже к середине периода выкармливания занятые кормеж­кой канюки не обращали внимания ни на шуршание блокнотов, ни на щелчки фотокамер и даже подчас нарочитое покашлива­ние. Если канюков не обижать,— а обижать их ни в коем случае не следует,— можно вернуть доверие к человеку этого стража наших полей.

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
 (голосов: 0)

Распечатать

Лес россии. Лесные растения.)

Популярные статьи