Экотуризм Белгорода. Мир лесных растений и хищных птиц > Чеглок > Излюбленная добыча чеглока

Излюбленная добыча чеглока


Излюбленная добыча чеглока — береговые и деревенские ласточки, что отразилось в словацком, например, его названии — ласточковый сокол. Привычка охотиться на столь стремительных летунов на первый взгляд выглядит не очень разумной, когда вокруг сколько угодно птиц куда менее ловких. Дело, однако, в том, что большинство птиц при опасности прячется, затаивается, ныряет в густые заросли, где чеглок — не охотник. Ласточки же, резонно полагаясь на скорость и маневр, взвиваются при виде врага в воздух. Большинство хищников и не пытается состязаться с ними в ловкости, но не чеглок. Ему тоже доступна не всякая ласточка. Наблюдения показали, что добычей чеглока становят­ся чаще всего птицы молодые, неопытные. Легко ловит он слет­ков, нередко специально спугивая их от входов в норы. И еще одна тонкость. При массовом кольцевании береговушек на Оке было замечено, что чеглоки частенько с первой же попытки хва­тали взрослых ласточек, только что выпущенных окольцованными, неуверенно летящих после некоторого шока от пребывания в сет­ке, с помятыми перышками. Любопытно, что из многих десятков, а подчас и сотен береговушек, вьющихся в беспокойстве у коло­нии, чеглоки с поразительной безошибочностью намечали для атаки именно тех, что побывали в руках человека.
Кроме ласточек, чеглок добывает жаворонков (чаще всего поющих самцов), трясогузок, коньков, скворцов, дроздов, стри­жей, мелких куликов и других птиц. На более крупные виды охо­та, как правило, малоуспешна. В Вологодской области мы наблю­дали, как этот хищник пытался атаковать чибиса. Сокол внезапно появился из ельника, быстро набрал высоту около 50 метров и по наклонной, с заметным ускорением пошел в атаку на чибиса, ле­тавшего метрах в 2—3 от земли. Чибис увернулся и тоже стал набирать высоту, уходя из опасной зоны. Через 5—7 минут отдыха на сухом дереве чеглок повторил атакующий прием, а чибис про­демонстрировал тот же способ защиты. На том они и расстались.
Иногда чеглоки ловят летучих мышей, причем охота на них, бывает, затягивается почти до темноты (но ни на одном языке вечерним его почему-то не именуют). Добычей чеглока изредка становятся и обыкновенные мыши, которых соколки при случае могут поймать на земле или отнять у пустельги, как отмечали в Нидерландах.
Перечень добываемых чеглоками птиц некогда считался до­статочным основанием для объявления его «вредным хищником». Но простое сопоставление численности чеглоков и добываемых ими птиц убедительно свидетельствует о беспочвенности такого рода обвинений. Возьмем для примера хорошо нам известную ситуацию в среднем течении Оки на востоке Рязанской области, где на каждую пару чеглоков приходится 3—4 тысячи пар бере­говых ласточек, т. е. не менее 2.0 тысяч взрослых птиц и слетков. Даже самая специализированная пара соколков вряд ли добывает за лето более 200 ласточек, поэтому суммарный пресс хищниче­ства чеглоков на популяции береговушек чаще всего меньше 1 % их общего летнего поголовья. Да и вылавливают чеглоки, как было сказано, наименее подвижных птиц, ъ е., помимо слет­ков, чаще всего особей больных или по иным причинам непол­ноценных.
Страх птиц перед чеглоком можно, оказывается, обратить и на пользу делу. Необычайно размножившиеся в последние годы скворцы вместе с воробьями и другими любителями ягод стали частенько совершать опустошительные набеги на сады и вино­градники. Кроме тех, однако, где охотилась хотя бы парочка чег­локов. К таким местам крылатые налетчики быстро забывали дорогу.